z_074858cf

Арт-группировка ЗИП

Арт-группировка ЗИП – это пять художников: Степан Субботин, Василий Субботин, Константин Чекмарев, Евгений Римкевич, Эльдар Ганеев. Участники группировки рассказали Lookamazing  о жертвах ради искусства, как сделать безудержный панк хэппенинг,  и о политической ситуации в стране. 


беседовала: Ангелина Хорольская

Расскажите о вашем экологическом хэппенинге «Врата». Как возникла такая идея?

С.С: В первую очередь, идея возникла из-за проблемы с вывозом мусора у нас на заводе. Сверху находится училище ПТУ. Соответственно, людей много, и мусора много. Мусор распихивают по комнатам и коридорам. Соседняя комната была совершенно забита хламом.
В.С: Ну не хламом, конечно. Там стояли наши старые работы. Комната была открыта и туда стали выбрасывать мусор.

Они просто стали бросать мусор?
С.С: Да, пакеты с мусором отправлялись туда, образовались горы мусора! А что касается возникновения идеи, мы с Васей были в Вене, там посетили  панк сквот. В центральном районе Вены есть культовое место,  пятиэтажный дом, который захватили панки. Все в этой пятиэтажке  сделано их  руками. Они и живут в этом доме, тусуются, делают странные конструкции из металла, вечеринки. На одну из их вечеринок мы и попали. Получилось так, что оттягивались только мы. Панки были угрюмые, скучные. Единственное, что отличало  панков от обычных людей: они выглядели как панки.

И вы решили сделать панк вечеринку веселее?
Е.Р:  Более настоящую!
С.С: Мы решили совместить безудержную панковскую вечеринку в лучших традициях: мусор, жесткая музыка, много выпивки и еды,  адское веселье. Это сочетание создало магическую атмосферу. Некий контраст,  веселье, еда и повсюду мусор.

Как реагировали приходящие люди? Они заранее знали куда попадут?
Е.Р
:  Многие не знали. Приходили и говорили «О, ребята вот это вы сделали… Что-то совершенно ужасное!».

 Вася, я наслышана о твоем поступке, когда ты стал слизывать сливки прямо с пола.
В.С:
Это не было неожиданностью, все было запланировано. Хотя многие подумали «вообще свихнулся!»
Е.Р: Ну на самом деле все так и подумали!

И что вы сделали со всем этим после?
С.С:
— Собрали мусор, вывезли, запечатали комнату! И «Врата» закрылись. (смеются)

Недавно смотрела в интернете сюжет ГТРК Кубань о фестивале паблик арта «Может». Прозвучала фраза «Чего хотели добиться и сказать художники неизвестно. Общество пока не готово к такому искусству. Но зато о них говорят». Как вы относитесь к таким высказываниям?
С.С: –
Ну, сначала стоит рассказать о самом фестивале. «Может» — это неофициальный фестиваль, он не связан с какими-то институциями, музеями, министерствами культуры или молодежной политики. Большое количество художников из разных мест  участвует в этом событии. Это происходит негласно, для узкого круга людей. Когда приезжает телевидение, им сложно понять, что происходит, почему это называется фестивалем, что такое паблик-арт. Ритм экскурсии очень быстрый, телевизионщики за нами не успевают, начинают нервничать. Но на самом деле, здорово, что журналисты заинтересовались фестивалем, но, кроме высказывания о неготовности общества, была еще какая-то фраза…

«Они называют себя художниками»…
С.С:
Точно! «Два друга Степан Субботин и Евгений Римкевич решили организовать фестиваль паблик-арта», несмотря на то, что перед фестивалем мы три часа рассказывали, что такое группировка ЗИП и  то, что фестиваль проводим вместе, но рассказ был проигнорирован.
В.С: Мы сами не были подготовлены, что приедет пять телеканалов.

 Так общество готово к такому искусству?
С.С:
Очень готово. Появляется все больше молодых художников. Постоянно поступают предложения об открытиях новых арт-площадок.
Е.Р: Интересоваться и заниматься искусством стало модно.
С.С: Современное искусство, воспринимается по-разному, особенно в провинции это считается диковинкой.

Сейчас больше внимание людей привлекают фестивали, перформансы, получается изобразительное искусство теперь не востребовано?
К.Ч: Востребовано все. На сегодняшний момент больше всего востребована классическая картина.
Е.Р: Картина более понятна.
С.С: Продавать современное искусство в Краснодаре невозможно. Молодежь, которая занимается нестандартными практиками, воспринимается как маргинальная субкультура.

 Часто бывало такое, что вас не понимали и спрашивали, о чем ваша выставка?
Е.Р:
Мы шутим, что есть топ стандартных вопросов, которые нам постоянно задают (смеются). Это «Как вам в голову пришла эта мысль?»
К.Ч: «Как долго она осуществлялась?»
Е.Р: «Что вы хотели этим сказать?  На кого рассчитано ваше искусство?»
В.С: «Это покупают?»

 Какой вопрос больше всего раздражает?
В.С: «Зачем вы это сделали?»
Е.Р: «Как в голову пришла идея, и что хотели сказать?»

Каким вы видите современное искусство?
В.С: Чистое и честное.

В начале 20 века началась эпоха модернизма, его сменил постмодернизм, что дальше? Пост-постмодернизм?
С.С: Сейчас переходный этап из постмодернизма в нечто новое.

Через 10 лет каким свое творчество видите?
Е.Р: Как сказал Вася: «Чистым и честным».
С.С: Таким же. Сейчас глобальный мировой кризис, люди устали быть рабами корпораций и систем, поэтому проводится множество протестных акций. Мы тоже против  застоя. Сложно сказать, что будет через 10 лет.

Выставка « Краб в искусстве» — протест?
С.С: Конечно, мы вообще очень интересуемся этой темой. Мы были наблюдателями на выборах, зафиксировали вброс за Путина. Видео можно увидеть на ютьюбе, и в блоге у Навального. Когда ты идешь на избирательный участок наблюдателем,  не знаешь, что произойдет, ты попадаешь в какую-то бесправную систему, живущую по своим понятиям. У каждого человека свое понимание закона. Общество получается анархическим. Каждый сам себе на уме. Это очень страшная ситуация.  Мы должны быть ответственными за свои действия и поступки. Только так мы сможем что-то изменить.

Ну, все же вы как-то планируете свое творчество на ближайшее время?
С.С:
Планов много. Летом будет Арт-дача. В  этот раз она будет международная.

 Расскажи подробнее об Арт-Даче?
С.С: Арт-дача —  это полу-достроенный дом в пос. Пятихатки. Летом в течение месяца мы там живем. Приезжают художники со всей России. Присоединиться к нам может кто угодно. К нам на первую арт-дачу приезжали художники из Питера и Москвы, а на второй был художник из Молдовы Александр Раевский.

 

 Как относитесь к современным художникам, таким как: Колесников, Кочанович, Михайленко?
С.С: Хорошо, когда есть живой процесс, когда много художников занимаются разными поисками. С Колесниковым мы делали проект, до определенного времени у нас сходилась понятия об искусстве.

Почему до определённого времени?
Е.Р: Есть определенные рамки соприкосновения. Был момент, когда наши взгляды совпадали.
С.С:  Скорее с Колесниковым мы разошлись по личным причинам, не связанными с творчеством. С Михайленко вообще никогда не делали совместных проектов. У него совершенно другое искусство. Кочанович — чисто коммерческий художник.

Как вы относитесь к коммерческим художникам?
В.С: Они живут своей жизнью, а мы своей.

Когда вы видите их выставки и работы как вы их оцениваете? Нравится, не нравится? Или есть, какие-то особые критерии?
С.С: Особых критериев нет. Мы просто говорим: «Нам не нравится ваше искусство!». Так же и про нас говорят, что мы занимаемся какой-то фигней.  Последний раз мы были на выставке Кочановича, два года назад, в галерее Майи Рязановой. Кочанович не хотел нас пускать, потому что мы, якобы, будем отпугивать посетителей своим неформальным видом.
К.Ч: Он сделал выставку для своего круга.
С.С: Да, а тут приходит какой-то неформал, начинает сразу лезть к фуршету, как им кажется, все портит, оспаривает его искусство.
К.Ч: Взрослые художники комплексуют по этому поводу.

Что скажете о работе К.Шаманова «Питерские Охуели»?
Е.Р:
 Что..что..питерские охуели… (смеются)

Степ,  ты преподаёшь в институте, расскажи о своей работе? Есть перспективные студенты?
С.С:
Мы с Женей преподаем дизайн. Студенты разные, есть серьезные, а есть — кому все равно. Но все-таки основная преподавательская деятельность в КИСИ. Мы читаем лекции по искусству. Лекции не системные, они не направлены на чёткую педагогическую деятельность. Когда хотим — тогда и читаем. Проводим выставки, фестивали, в них могут участвовать люди, которые никогда не занимались искусством. Хочется, чтобы формировалась художественная среда, и молодых художников становилось больше. Тем более, желание есть у многих.

Стать художником может каждый?
С.С:
Да, главное — желание и некоторые знания.

Если говорить о всех ваших проектах, которые были? Часто возникали какие-то сложности?
С.С:
Сложностей мы не испытывали, потому что наше искусство связано с жизнью.
К.Ч: Сложности — это вес наших работ при транспортировке.
С.С.: Кстати, да, сложности возникают, когда нужно транспортировать большую инсталляцию. Проект, который мы возили на четвёртый московский биеннале, весил почти  тонну.

 Вы готовы чем-то пожертвовать ради своего проекта? Перешагнуть социальные рамки?
С.С: Смотря какие ставить цели. Есть  законы нравственности, морали, перешагивать через них можно только в редких случаях. Если будет на самом деле интересная идея, которая станет и  хорошим искусством, то почему бы и не перешагнуть.

А привести себя в жертву как Марина Абрамович можете?
Е.Р:
Ребята сдавали кровь, чтобы купить материалы для проекта.
С.С: А прошлым летом почти всей группой грузчиками работали. Так что мы постоянно жертвуем.
В.С: Иногда бьем друг друга, чтобы доказать точку зрения (смеются)

Есть мнение,  что искусство прекрасно в любом виде, так ли это?
В.С: Ответим просто: искусство — это прекрасно.

Коротко и ясно. Пусть и стандартный вопрос, но все равно интересно узнать,  как появляются идеи созданию проекта?
С.С: Идеи приходят сами по себе.
Е.Р: Может натолкнуть прочтение книги. Что угодно.
В.С: Как сказал Сергей Луценко: «Идеи под ногами».

Кто, по вашему мнению, повлиял на современное искусство в России?
С.С:
Искусство России глобально отличается от истории мирового искусства 20-го века. В СССР мы потеряли общую нить искусства 20 века. Русский авангард был очень важной точкой, которое повлияло на все искусство в начале века. А потом эта нить оборвалась, мы были в изоляции.  Московский концептуализм очень повлиял на современное искусство в России.

 Как вы организовали свою группировку ЗИП?
Е.Р:
Это было 8 сентября 2009.
С.С: Была потребность создать группу художников. Начали искать помещение. Нашли его на заброшенном заводе ЗИП — и сразу же стали работать вместе, придумывать проекты, реализовывать.

Над названием долго не задумывались?
К.Ч: До первой выставки мы долго думали над названием.
С.С: Мы подумали, раз уж ЗИП нас так вдохновляет, решили так и оставить.

Действительно, и звучит хорошо. Благодарю за интересную беседу.
Спасибо и тебе, приходи на наши выставки.